Конница
Эджхилл, 1642 г. На всем скаку

Боевые приемы шведской кавалерии Густава Адольфа показали, как конница может снова послужить ударным оружием, способным приносить победу в сражении. Приближаясь рысью, стреляя с близкого расстояния, а затем бросаясь вперед и уповая на напор и меч, шведские всадники доказали, что способны одолевать врагов.

Такая практика стала применяться по всей Европе, и один из ее адептов, князь Рупрехт Рейнский (или Пфальцский — германский вельможа, приходившийся племянником английскому королю Карлу, или Чарльзу I, — Прим. ред.), принес ее в Англию в самом начале Гражданской войны. Сражение при Эджхилле в 1642 г. представляет интерес с точки зрения развития конницы, поскольку не только иллюстрирует ненужность огнестрельного оружия в кавалерии как главного вооружения, но также демонстрирует два нехарактерных преяеде фактора: намеренное избегание вступления в боевое соприкосновение с целью обеспечить себе возможность обойти и опрокинуть фланг противника и необходимость создания мощного резерва не только для обороны, но и для наступательных действий. Эджхилл преподал еще один важный урок: от проигрыша в сражении не гарантирует даже применение шведских боевых приемов в столкновениях кавалерии с кавалерией. Чтобы понять это, нужно приглядеться именно к Рупрехту. Он восхищался Густавом Адольфом, жадно читал военные трактаты и, похоже, разделял скептицизм поляков по поводу кавалерии, вооруженной одним лишь огнестрельным оружием. Однако и шведскую систему поляки называли лишь «стыдливым компромиссом».

О точности и эффективности пистолетов, того времени можно судить по призыву из наставления, гласившему примерно следующее: «стреляй, когда дотронешься». что значило «уткни ствол в противника и только потом нажимай спусковой крючок». в сражении при Раундуэй-Даун в 1643 г. сэр Артур Хэйзелриг остался в живых даже после такого выстрела.

Парламент контролировал производство оружия, что позволяло ему вооружать действовавшую на его стороне конницу двумя пистолетами. Некоторые располагали карабинами, а драгуны — мушкетами. Что касается роялистских солдат, то известно, что они «считались годными, если приходили на сбор только с одним мечом». Большинство кавалеристов из числа сторонников короля считали себя джентльменами, а пистолет не входил в список оружия, достойного применения благородным господином. Они — как и Рупрехт — предпочитали холодную сталь и быстрый галоп — такой же, как на охоте.

Сражение при Элжхилле произошло из-за того, что король вывел армию наперерез линии сообщения между войском графа Эссекса и Лондоном, и парламентские войска просто, что называется, наткнулись на нее. Королевская армия построилась на вершине крутого холма Эдж (собственно Эджхилл и означает буквально «холм Эдж», — Прим. ред.), в то время как Эссекс изготовился к битве, развернув свои силы частично на «небольшом холме в Долине Рыжей лошади» между Эджем и деревней Кайнтон. Роялисты спустились с холма и заняли позицию ниже под склоном, построившись по шведскому образцу; пять пехотных бригад, расставленных в шахматном порядке, с мощными формированиями кавалерии на крыльях — как у шведов, двумя линия -ми. Драгунские полки заняли места на флангах; из шести тяжелых пушек командование сформировало батарею, установив ее справа и позади холма Буллет, а двенадцать легких орудий были рассредоточены по фронту. Рупрехт пошел дальше «стыдливого компромисса» Густава Адольфа — его кон -ница вообще не располагала огнестрельным оружием и не имела пехотной огневой поддержки (как видно из цитат, да и из выводов самого автора ниже, пистолеты все же наличествовали, хотя ставка делалась явно не на них. — Прим. ред.).

» Далее »