Война на море
Гравлин, 1588 г. Ветер и течение
Вряд ли стоило винить Филиппа Испанского за ту безграничную веру, которую питал он в отношении больших галер, или галеасов, особенно после сражения у Лепанто. Как-никак именно такие галеры, выступившие в качестве своего рода «секретного оружия» христиан, помогли его сводному брату одержать столь блистательную победу над турками. В 1588 г., спустя десять лет после смерти дона Хуана (умер в 1578 г. - Прим. ред.), когда король Испании решил подняться на новый крестовый поход против еретиков, в роли каковых на сей раз выступали протестанты-англичане, испанский флот по-прежнему купался в лучах славы победителя битвы у Лепанто.
Однако в лице английской королевы Елизаветы I и ее «морских волков» Испания столкнулась с противником, сильно отличавшимся от султана Турции и его галерных эскадр. По счастью, исследователям, занимающимся историей морских сражений, удалось отделить достоверные зерна истины от тумана плевел вымысла в отношении событий 1588 г. Покровы легенды сорваны, а следовательно, сегодня можно с уверенностью говорить о том, почему английскому флоту удалось взять верх и остановить Испанскую армаду в грохоте пушек еще одной битвы за свободу и национальное самоопределение.
Со времени английского короля Генри (или Генриха) VII (первого из династии Тюдоров), заключившего в 1501 г. союз с правившими в Испании Фердинандом и Изабеллой, Испания считала себя главной в этом альянсе. Дочь Фердинанда и Изабеллы, Катерина Арагонская, вышедшая в 1502 г. замуж за будущего Генри VIII, в письмах к отцу называла Англию «новыми землями Вашего Величества». Отход Генри в 1534 г, от правоверного католицизма, а также другие обстоятельства подорвали союз Испании и Англии. Правда, после того, как в 1554 г. дочь Генри - Мария, прозванная «Кровавой», — вышла замуж за самого Филиппа II, отношения между Англией и Испанией на краткое время восстановились. Филипп, не любивший ни английских королей и королев, ни английский климат, искал только предлог для окончательного разрыва. Таким поводом послужило восшествие в 1558 г. на английский престол королевы Елизаветы. Филипп и весь католический мир объявили Елизавету незаконнорожденной, как дочь не состоявших в браке родителей (вследствие непризнания государями-католиками действительным брака Генри и Анны Болейн, матери Елизаветы, из-за намерения короля жениться на которой, собственно, и случился церковный раскол. — Прим, ред.), а папа римский к тому же освободил ее подданных от необходимости считать себя связанными данной ей присягой на верность.
Однако, вопреки ожиданиям многих, Елизавета проявила себя как очень опасный противник. Вскоре последняя из династии Тюдоров нашла недорогой и практичный способ поправить благополучие измотанной серией войн с Францией страны и поживиться за счет скалившейся на Англию Испании. Таким средством послужила поддержка пиратства, осуществляемая путем продажи или сдачи в аренду «частным лицам» кораблей королевского флота или же за счет выдачи владельцам судов «каперских лицензий». Нападение на порт Кадис и его разграбление, осуществленные в 1587 г. дерзким Фрэнсисом Дрейком, стало наикрупнейшим в серии подобных атак англичан, наносивших чувствительные удары по экономике и национальному престижу Испании. Изрядно натерпевшись от набегов английских пиратов, а также встревоженный ростом угрозы распространения протестантизма, Филипп счел себя наконец-то готовым ответить на вызовы и провокации врага и пресечь их, так сказать, вооруженной рукой (не последнюю роль в переходе его к активным действиям сыграла, как известно, казнь Марии Стюарт в 1572 г., однако наибольшее воздействие оказывала, конечно же, серьезная поддержка англичанами голландцев и рейды пиратов. — Прим. ред.)
«Тот, кто господствует в водах океана,
главенствует в торговле.
Тот, кто главенствует в мировой торговле,
контролирует мировое богатство,
а следовательно, хозяйничает и во всем мире».
Сэр Уолтер Рэйли
|