ВОЙНЫ И СРАЖЕНИЯ
ВОЕННЫЕ СРАЖЕНИЯ НОВОГО ВРЕМЕНИ. 1500-1763 год. |
|||||
Командование и контроль
Испанско-голландский опыт И вновь во главе инновации стояли испанцы, которые впервые применили мортиру в ходе осады голландского Вахтендонка в 1588 г. (подобные даты умозрительные, ибо многие первоначальные орудия отвечали характеристикам мортир. — Прим. ред.). Испанцы, однако, не ввели мортиры в широкое употребление сразу и даже отчасти сделали ошибочный вывод в отношении того, что мортира скорее оборонительное, чем наступательное оружие, способное повысить шансы форта выстоять. В действительности реальность доказывала обратное — мортира представляла собой самого «страшного зверя», с которым только приходилось сталкиваться осажденной крепости. Толстые крепостные стены обеспечивали защитникам довольно высокую степень защищенности перед огнем обычной артиллерии, что повышало боевой дух осажденных горожан и гарнизона. Однако стены совершенно не спасали от мортиры с ее летящим по навесной траектории снарядом, способным поражать любые цели внутри крепости. Таким образом, мортира обладала способностью причинять осажденным как материальный, так и моральный ущерб, вызываемый потерей чувства нахождения в безопасности, что делало мортиру грозным оружием в ходе осады. Иные форты — особенно после того, как в действие вступила и прочно завоевала позиции система де Вобана — были принуждены к капитуляции после первых мортирных залпов. Мортирным снарядом мог служить как простой камень, так и сплошной выстрел или же бомба — полое чугунное ядро, начинявшееся взрывчатым веществом. Чтобы пробить крышу и пройти вниз через несколько этажей дома, а потом взорваться в подвале (идеальная схема), бомба должна была обладать большой массой и весить где-то между 60 и 70 кг (140—150 фунтов). Как с мизантропическим энтузиазмом подмечал один французский очевидец, снаряд мортиры взрывался, «разнося на куски и поджаривая людей внутри (здания)».
Таким образом, чтобы успешно противостоять новому тренду в артиллерии, приведшему к увеличению ее поражающей способности, на протяжении Восьмидесятилетней войны обеим сторонам потребовались совершенно иные фортификации. В Италии видели ответ в строительстве более мощных каменных фортов, однако в Нидерландах никто из противников не мог позволить себе такой роскоши ввиду нехватки средств и людских ресурсов, Посему требовались недорогие и несложные при постройке фортификации, которые бы вписывались в ландшафт и, так сказать, удовлетворяли местным условиям. Голландцы — сторона, преимущественно пребывавшая в обороне на протяжении войны, — преуспели в строительстве земляных бастионов перед перманентными средневековыми по сути и происхождению стенами своих городов, таких, как Антверпен или Гарлем. В дополнение к этому голландцы возводили в местах речных переправ или у дамб небольшие земляные редуты, известные нам под немецким названием «шанцы» (от немецкого Schanze, что и означает «земляное укрепление»; глагол schanzen означает «рыть, копать». — Прим. ред.). В 1599 г. граф Морис фон Нассау приказал настроить подобных шанцев по рекам Вааль и Маас, чтобы преградить путь возможному наступлению испанцев. Кроме того, еще раньше — в период начиная с 1589 г. — оборонительные заслоны городов двух основных провинций, Зеландии и Голландии, подверглись усилению за счет сооружения второй линии аванпостов между Эйссельмером и Рейном, прозванных Голландской Ватерлинией и состоявших из фортов, аванпостов, рвов и дамб, вписанных в разветвленные сети естественных и рукотворных водных преград — озер, рек и каналов. Зимой 1605—1606 г. в ожидании нападения испанцев из Хертогенбоса голландцы подвергли оборонительную систему еще большим усовершенствованиям.
|
|||||
» Французская артиллерия |
|||||
| артростоп |