Война на море
Лепанто, 1571 г. Состязание галер
Сражение у Лепанто, являвшееся столкновением двух религий — христианства и ислама — происходило в районе, позволявшем гребным флотам обеих противоборствующих сторон вести бой в благоприятных условиях, в которых прилегающая местность как бы прикрывала оппонентов от воздействия стихии. Идеологи и командиры с обеих сторон обещали солдатам и морякам райское блаженство в случае геройской смерти в бою и страшные кары за трусость. Тактические изыскания уже получили известное развитие, однако истовая вера в торжество рукопашной схватки прекрасно выражалась в приказе, отданном испанс ко-венецианскому флоту: «Стреляйте только тогда, когда вас обрызгает кровь противника» Одним словом — бейте в упор. Победа, одержанная в этом сражении христианским флотом Священной лиги (альянса Испании и Венеции, который автор небрежно называет то лигой, то союзом, что, хотя и не меняет смысла, требует уточнения, так как Священным союзом назывались другие известные содружества. — Прим. ред.), сделавшим ставку на пушки, равно как и на некое секретное оружие, произвела неизгладимое впечатление на разгромленных турок.
 На картине, изображай момент столкновения, двух галер. Одна, представляя собой этакий управляемый снаряд, пытается протаранить другую, прибегая к последнему и более надежному, чем пушки, «аргументу». Атакующая сторона, идя на абордаж, использует кошки и валом бросается на палубу вражескою судна. Гребцы обоих судов - каторжники или рабы — прикованы цепями к веслам, что мешает им ударить в спину хозяевам, а заодно н определяет их судьбу в случае, если галера затонет. |
Среди причин, приведших к этому столкновению, следует назвать джихад — священную войну врагов рода человеческого (как называл турок тот же Макиавелли. — Прим. ред.) против христиан — и ответный ход папы Пия V (на престоле св. Петра в 1566— 1572 гг.. — Прим. ред.), провозгласившего крестовый поход против мусульман, прежде всего турок, и обещавшего избавить погибших за крест правоверных от мук ада, Турки-османы, государство которых неуклонно расширялось на протяжении предшествующих столетий, вели борьбу с христианами под знаменем религии, располагая пушками и судами — как и вообще современной техникой и вооружением — ничуть не худшими, а порой и лучшими, чем те, что имелись у христиан. Турецкие эскадры и сухопутные армии находились при этом в руках командиров, которые не уступали в умении и способностях европейским.
Кроме того, Османская империя раскинулась на таком широком пространстве, что перекрывала Венецианской республике торговые пути на Восток. Венецианцы столкнулись с непростой дилеммой сохранения хороших торговых отношений с турками при одновременном противостоянии стремлению последних завоевать их владения. «Дальновидный» король Испании Филипп П являлся обладателем довольно протяженной береговой линии Средиземного моря, при этом он отдавал себе отчет в том, что турки рассматривают значительную часть принадлежавших ему земель, отвоеванных некогда в результате длительного процесса Реконкисты у ислама христианством (особенно ту часть, которая была освобождена всего не больше века тому назад), как мусульманскую территорию и при первой возможности готовы подтвердить территориальные претензии на деле.
Папа в то время вел ожесточенную борьбу с злокозненными еретиками — с протестантской Реформацией, — однако, как ни один житель Италии, не мог закрывать глаза на более древнюю угрозу, веками исходивнгую со стороны воинствующего ислама для этой страны и всей Европы. Когда Кипр — форпост Венецианской республики в Восточном Средиземноморье — оказался под угрозой захвата со стороны Османской империи, когда огромный турецкий флот проник в воды Адриатического моря, венецианцам удалось наконец убедить папу и Испанию поддержать их в борьбе с турками.
Во главе объединенного испанско-венецианского флота встал незаконнорожденный брат короля Филиппа, дон Хуан Австрийский. Он зарекомендовал себя как инициативный, способный и решительный командир, которому уже доводилось противостоять турецким рейдерам и который понимал всю необходимость дать немедленный отпор османским эскадрам. Материальная поддержка со стороны папы тоже оказалась довольно существенной и выразилась в посылке двенадцати галер под личным стягом понтифика. Они сыграли куда более важную роль, чем кто-нибудь мог бы предположить, особенно в моральном плане — в качестве своего рода «красной тряпки» для быка, в шкуре которого оказался турецкий адмирал Али-паша, просто обязанный теперь проявлять напористость с тем, чтобы низвергнуть знамя духовного владыки ненавистной туркам веры.
|