Конница
Лютцен, 1632 г. - шведские реформы

Вклад кавалерии в победы в сражениях сократился настолько, что Морис фон Нассау, выдающейся военный новатор того времени, вообще почти не удостоил ее вниманием, сосредоточив все усилия на создании боеспособной пехоты. Он лишь сократил глубину кавалерийского построения до четырех-пяти рядов, но все же остался верен классической римской практике использования кавалерии как войск скорее стрелкового характера, чем ударной атаки и ближнего боя. (Трудно сказать, что же, собственно, имел в виду автор под последним заявлением. В Античности у римлян всадники бросали дротики или рубились с противником на мечах, находили применение конные лучники, ударная атака в средневековом рыцарском духе не практиковалась, видимо, из-за отсутствия стремян и седел, хотя у других народов, особенно в Азии, а потом и у германцев, существовала и тяжелая кавалерия. — Прим. ред.)

Имперский кирасир (ок. 1630 г.) Кирасиры времен Тридцатилетней войны продолжали носить латы для обеспечения максимальной защищенности, но отказались от копий в пользу пистолей. Страдая часто от недостатка выучки, они были вынуждены применять сложный караколь, чтобы нанести противнику наибольший возможный урон с помощью огнестрельного оружия, и только затем вступали в схватку на мечах. Кирасирские доспехи обычно отличались хорошим качеством и позволяли уберечь всадника как от удара мечом, так и - нередко — от пистолетной пули. Латы состояли из множества перекрывающих друг друга небольших по площади элементов, что обеспечивало аблаченному в них солдату большую свободу действий, правда, внешний вид воинов в таких ратных костюмах породил приклеившуюся к ним кличку «омары».

Сигнал к переменам прозвучал с неожиданной стороны — из Швеции. В начале семнадцатого столетия Карл IX унаследовал кавалерийские части, почти полностью состоявшие из вооруженных пистолями солдат, не располагавших добротным защитным вооружением, как и вообще хорошей экипировкой, при этом плохо выученных и посаженных на маленьких слабосильных лошадей. Они могли еще отогнать русских казаков, но не обладали способностью прикрыть пехоту от конницы противника на открытой местности, особенно от тяжелой польской кавалерии. В сражении при Киркхольме в 1605 г. поляки завлекли шведов ложным отступлением в западню и затем яростно набросились на них. Польская кавалерия ворвалась в ряды шведов и рассеяла их, несмотря на все попытки последних остановить поляков огнем из пистолей. Оставшаяся почти без кавалерийского прикрытия шведская пехота, не имевшая к тому же в своем составе должного количества копейщиков, пала жертвой нападения соединенных сил неприятеля, в котором польская кавалерия сыграла ведущую роль. После Киркхольма отношение к всадникам в виде этаких малоподвижных огневых точек стало довольно негативным, и результаты этого проявились в Тридцатилетней войне. Инновации шведского короля Густава Адольфа в области организации армии и приемов ведения боя привели к возвращению коннице наступательных функций с упором на лихую ударную атаку.

Признавая превосходство пехоты над конницей в перестрелке вследствие разницы в вооружении и характере построения, шведы также осознали, что противоборства всадника и пехотинца является вдвойне неравным, если принять во внимание размеры целей у противостоящих друг другу оппонентов. Всаднику предстояло поразить объект высотой примерно 1,7 м и шириной в 60 см, в то время как мишень мушкетера достигала 2,4—2,7 м в высоту и 1 м в ширину. С другой стороны, от внимания шведских тактиков не ускользнул и тот очевидный факт, что мушкетер способен произвести только два выстрела в минуту, да и то лишь в «удачный день».

Поэтому они предположили, что конница, двигаясь быстро, теоретически вполне могла бы преодолеть разделяющее ее и пехоту пространство за время между залпами. Отметив все эти факторы, шведы пришли к убеждению, что у кавалерии есть шанс вернуться к прежней тактике сосредоточенного ударного натиска и рукопашной схватки. Несмотря на то что на перемены шведов подвиг, судя по всему, опыт схваток с поляками, они никогда серьезно не рассматривали вопрос о применении пик. Вместо этого шведы обратились к обучению и применению на практике в условиях сражения приема вступления в непосредственный боевой контакт, или в рукопашную битву, с врагом после обстрела его порядков из пистолей с малой дистанции. Пропорция конницы в шведской армии увеличилась, а король потратил много средств па обеспечение всадников надлежащей экипировкой и лошадьми лучших пород. Он не скупился на плату для кавалерии и раздачу налоговых и земельных льгот. Качество всадников и лошадей резко повысилось, но, по тогдашним понятиям, они все равно не походили под определение «тяжелая кавалерия». Конники не носили полных доспехов, ограничиваясь кирасами или даже нагрудниками и шлемами, а кроме того, не использовали очень крупных лошадей. Несмотря на породистость и высокую цену, их кони редко превышали в высоту двенадцать ладоней (иными словами, 48 дюймов, или 120 — 125 см, в холке, как можно судить, что и вправду очень мало, — Прим. ред.). К середине двадцатых годов семнадцатого столетия,

» Далее »