ВОЙНЫ И СРАЖЕНИЯ
Всеобщий развал. Часть III 16 апреля из Швейцарии в запломбированном вагоне германского командования через Швецию и Финляндию в Петроград прибыли главари партии большевиков. Это были Апфельбаум-Зиновьев, Розенфельд-Каменев, Собельсон-Радек, Финкелыптейн-Литвинов и главный их вождь Ульянов-Ленин. Владимир Ульянов-Ленин, возглавивший после Петра Струве партию социал-демократов большевиков, был прежде всего прирожденным организатором. Его небольшой ум, чрезвычайно односторонний и ограниченный марксистскими шорами, был умом начетчика. Этот ограниченный ум подкреплялся железной логикой и железной волей маньяка и во много раз усиливался чрезвычайно развитым политическим чутьем и поразительным инстинктом революционера. Организаторские способности и политическое чутье делали из Ленина человека неизмеримо более крупного, чем ничтожества Временного правительства. Ленин был единственной политической величиной семнадцатого года, но величиной для своей страны отрицательной. Он впитал в себя весь яд подонков материалистической немецкой философии - нежизнеспособной и устарелой теории марксизма. Заимствовав цели от Маркса, Ленин взял средства от Клаузевица166. Осуществление социализма в бесклассовом обществе он полагал достигнуть вооруженной борьбой, захватив власть и установив диктатуру организованной им партии. О войне была настольной книгой Ленина в большей степени, чем Капитал. Без Маркса Ленин мог бы остаться Лениным-человеком, оседлавшим русскую революцию. Без Клаузевица он был бы ничем и закончил бы свою бесполезную жизнь в каком-нибудь швейцарском венерическом госпитале. На русский народ интернационалист Ленин смотрел только как на морских свинок, над которыми надо было произвести опыт прививки нигде еще не проверенных социалистических теорий. Россия - это дикий сырой лес, который нужно сжечь дотла! - писал и проповедовал он. Взяв основное положение Клаузевица Война - та же политика, Ленин вывел логическое заключение: Политика - та же война. Для верного успеха война эта должна была быть беспощадной, откуда и знаменитая формула: Кто не с нами, тот против нас. Безмерно затянувшаяся война, смысл которой совершенно ускользнул от народа, чрезвычайно тому благоприятствовала. Народ был, во-первых, раздражен, во-вторых, вооружен. Бескровная русская революция с самого своего рождения творилась винтовкой и пулеметом. Человек революции, как никто еще в истории, Ленин был первым, кто целиком и в совершенстве постиг всю природу русской революции - ее исключительный динамизм. Он понял, что в отличие от английской и французской революций борьба партий и программ в России существенного значения иметь не может, а все решат штыки и пулеметы. Эти штыки и пулеметы надо было привлечь на свою сторону - и все остальное тогда само собой прилагалось. Интуиция революционера подкреплялась школой Клаузевица. Организация захвата власти особенного труда не представляла. Отсутствие государственности у Временного правительства создавало идеальные условия для подготовки порабощения России - для образования ведущей головки партии в столице, партийных ячеек на местах и боевиков красной гвардии в важнейших центрах. Главной квартирой Ленина сделался особняк балерины Кшесинской, захваченный большевиками при бездействии милиции. Там заседал ЦИК партии, строя планы разгрома России. Оттуда - с балкона - произносились зажигательные речи толпам черни - вооруженной и еще не вооруженной - и отправлялись грузовики с агитационной литературой в части войск гарнизона и фронта. Заседания происходили в атмосфере полной безопасности. Временное правительство гарантировало свободу собраний. Призывы к убийству произносились безнаказанно - во имя свободы слова. Распространению же в войсках листовок с призывами к братанию и немедленному миру благоприятствовала свобода печати. Большевики властно требовали от злополучных чеховских людей во имя их принципов полной свободы для себя, с тем чтобы потом - уже во имя своих принципов - лишить их всякой свободы... Я хочу, чтобы Ленин мог в России говорить столь свободно, как в Швейцарии! - воскликнул Керенский, мудрый министр этого замечательного правительства. Желание Керенского сбылось. Незадолго до русской революции, в феврале, молодой император Карл попытался завязать переговоры о сепаратном мире. Он выбрал ложный путь и, вместо того чтобы обратиться к России - главному противнику Австро-Венгрии, обратился к западным союзникам, в мире с Австрией не заинтересованным. Тайные переговоры Австро-Венгрии с Францией, Англией и Италией длились весь март и закончились полной неудачей: Италия предъявила чрезмерные требования. Франция и Англия, от которых все зависело, не соглашались на мир по соображениям принципиального характера: западные демократии добивались разгрома и уничтожения реакционно-клерикальной аристократии Габсбургов. Масон Рибо и проходимец Ллойд Джордж167 отвергли предложение кайзера Карла и предпочли затянуть войну на полтора года и погубить зря миллионы жизней. Австрийский император, не пожелавший завязать переговоры с Россией, поплатился за это недомыслие развалом страны, крушением трона и смертью в изгнании. Франция, Англия и Италия скрыли эти переговоры от своей союзницы России, ведя их за нашей спиной. Министр иностранных дел Милюков узнал об этих переговорах только несколько лет спустя, после войны, из мемуарной литературы. С 3-го по 16 апреля состоялось наступление французской армии в Шампани. От многочисленных своих осведомителей во влиятельных пораженческих кругах Франции германское командование было своевременно о нем извещено. Тем не менее положение немцев было критическим. Нас спасла только русская революция, откровенно признался Людендорф. Наступление было прекращено недостойной политической интригой. Талантливый Нивель был уволен министром Пенлевэ. В мае начались повсеместные военные бунты. Беспорядки охватили 28 дивизий, и одно время дорога на Париж была немцам открыта. Всецело поглощенный русским фронтом, Гинденбург упустил эту замечательную возможность, недооценив работу своих агентов во Франции, бывшую столь же плодотворной, как в России. В руках Германии была значительная часть французской политической полиции. Министерство внутренних дел издавало газету Красный колпак (своего рода Окопная правда) с открытым призывом к восстанию и миру. Влиятельные парламентские круги были тоже прикосновенны к этому делу. Бунты в войсках начались 20 мая. Взбунтовались 28 дивизий (в 16 корпусах) - 75 пехотных полков, 23 егерских батальона, 2 колониальных пехотных полка, 12 артиллерийских полков и 1 драгунский полк. Между Суассоном и Парижем остались только две верные дивизии. Генерал Петен отнесся 8 бунтовщикам-солдатам строго, но не сурово, зная, что главные виновники - в глубоком тылу. За лето и осень 1917 года французские военные полевые суды приговорили к смертной казни 150 человек, но было расстреляно только 23 зачинщика. Преемник генерала Нивеля - энергичный и заботливый генерал Петен - в конце июня овладел положением - это не был убогий Алексеев. Тем не менее Франция выбыла из строя Согласия на все лето и осень 1917 года. Остались лишь неготовая Англия и еле державшаяся на ногах Россия... В конце апреля перевертень Поливанов закончил свою Декларацию прав солдата - этот, по словам генерала Алексеева, последний гвоздь в гроб нашей вооруженной силы.... Согласно этой Декларации, военнослужащие получали все политические права (участие в выборах), могли поступать в любую из политических партий (в том числе и в большевистскую), могли исповедовать и проповедовать любые политические убеждения (Долой войну!, Долой офицеров! и т.д.). В воинские части в тылу и на фронте могли свободно доставляться все без исключения печатные издания (в том числе анархические и большевистские). Отменялось обязательное отдание чести. И, наконец, упразднялись все дисциплинарные взыскания. Регулярной вооруженной силе наступал конец. Гучков пришел в ужас от поливановского творчества и, отказавшись утвердить его, подал 30 апреля в отставку. Бесславное его управление длилось два месяца. Военным министром стал 36-летний помощник присяжного поверенного А. Ф. Керенский, совмещавший до тех пор должности министра юстиции и товарища председателя Совета рабочих - самоуверенный профан. По своему происхождению, воспитанию и взглядам Керенский был бесконечно далек от армии и не имел - да и не мог иметь - никакого понятия о военном деле. Безмерно себялюбивый, самоуверенный и самовлюбленный, он считал себя героем русской революции, не имея к тому решительно никаких данных. Это был человек фразы, но не слова, человек позы, но не дела. Узнав о содержании Декларации, ошеломленные старшие военачальники собрались 1 мая в Ставке на совещание. Решено было отправиться всем в Петроград, просить Временное правительство не утверждать Декларации. 4 мая состоялось совещание главнокомандовавших с военным министром и членами Совета. Оно не дало никаких результатов. Революционеры отнеслись с высокомерным пренебрежением к доводам военачальников - и 9 мая Керенский утвердил Декларацию прав солдата. Утверждение Декларации Керенский считал большой своей заслугой, хвалясь, что осуществил то, на что не осмеливался Гучков. Первая половина мая принесла значительные перемены как в составе Временного правительства, так и в командовании. |
| беговая дорожка цена . Каталог, ароматерапия эфирные масла. |